История этой семьи основана на судьбе двух мальчишек, которых Петр Владимирович и Светлана Владимировна К. из хутора Первая Березовка приняли под опеку давным-давно, больше 20 лет назад. Сейчас они взрослые мужчины, оба воюют в СВО. Судьба одного из них всколыхнула весь район.
Мальчишек из многодетной неблагополучной семьи привезли в социальный центр, где Светлана недолгое время работала. Будто сама судьба привела ее в это учреждение именно тогда, когда поступили пацаны, познавшие, почем фунт лиха.
Старший, Ваня, был замкнутый, с людьми не общался – закроет ладошками лицо, и ни гу-гу. А Виталик — ласковый, светлый ребенок, глазками в душу смотрел. И супруги решились стать им родителями. Сначала привозили домой ребят как гостей, на выходные, а потом приняли их как родных.
Да, было сложно. Несколько этапов прошли и приемные родители, и мальчишки, миновали период привыкания, понимания, обретения друг друга. Ну а как иначе, ведь дети не знали элементарного, не представляли себе, что такое йогурт, фрикадельки, что обедать полагается в одно для всех время, что кушать следует садиться за накрытый стол, а не на бегу жевать всухомятку абы что.
Игрушки им покупали самые разные. Оборудовали комнаты, расширив жилье. Само собой, обеспечили телефонами – компьютерами. Одежду, школьные принадлежности выбирали такие, чтобы мальчишкам нравились, им прививали вкус, эстетику. Дети укреплялись физически – ходили на каратэ, боксировали на ринге.
С уроками Светлана им здорово помогала, тратила много времени на это, убеждая: необразованному человеку трудно жизнь устроить и успеха добиться. Пацаны учились неплохо, пусть не в отличниках были, но старались. Дома усердно помогали, не отказываясь от посильных дел.
После получения аттестата поступили в Новоаннинский сельхозколледж. В армию, несмотря на разницу в несколько лет, Иван и Виталий ушли в один год. Служили в одной части войск ВДВ. После демобилизации работали в Москве.
Как только Виталик по мобилизации ушел на СВО, старший твердо сказал родителям:
— Где брат – там и я должен быть.
Правда, поначалу скрыл от отца и матери, что воевать отправился добровольцем, они об этом узнали позже.
Два года березовские парни воюют против врагов нашей страны, понимая, что Украина — это не просто западный проект «анти-Россия», а по сути такое же посягательство на ресурсы государства, как это было в Великую Отечественную войну. Тогда выстояли единым боевым и трудовым фронтом, и сейчас народ должен встать вместе на передовой и в тылу.
Не рядом сражаются братья, но в одной армии – Российской. Были ранены, приходили домой в отпуска, потом вновь возвращались на позиции. Звонили родителям периодически. И вдруг замолчал телефон Ивана. Поиски родных не давали результата. Его друзья по оружию отвечали уклончиво, мол, эвакуирован, ранен в руку. Трезвонили в госпитали.
На четвертые сутки поступило известие, что Ваня погиб. Посыпались соболезнования – в звонках и сообщениях.
…Первый осколок ему прилетел в ногу. Второй резанул под челюсть. Боец потерял сознание. Очнулся – туман вокруг то ли в глазах, то ли в воздухе. Собрал все силы, вгляделся – лесополоса недалеко, туда и пополз, стараясь не стонать, передвигаться максимально тихо, осторожно. Внезапно нарвался на вражеский кордон – повернул назад.
Оба брата крещеные, хоть и в церкви редко бывали. И вот настал такой момент, когда Иван начал с трудом вспоминать – и вспомнил! – молитву «Отче наш». Потеряв счет времени, он примерно сознавал: уже больше двое суток ползет. Голодный – да, а пить хотелось так, что язык во тру разнесло.
«Отче наш, Иже еси на небесе́х!
Да святится имя Твое, да прии́дет Царствие Твое,
да будет воля Твоя, яко на небеси́ и на земли́.
Хлеб наш насущный да́ждь нам дне́сь…»
Сухая земля забилась под ногти, звон в ушах. Телефона нет – он его закопал, как только понял, что попал в сложное положение. То ли сон, то ли обморок, темнота. Открывает глаза – видит рядом чей-то видавший виды рюкзак, а нем – бутылочка с водой!
«… Яко Твое есть Царство и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков…»
— По глоточку, по одному, – уговаривал себя Иван, смачивая горло живительным бальзамом.
В разметанном бомбой заброшенном боевом укрытии нашел медикаменты, бинты, две пачки сигарет и зажигалку. Сам наложил шину на раненную конечность, отдохнул – и вновь пополз.
Увидел русские оборонительные укрепления. Постовые курили у входа в блиндаж. На окрик Ивана они отреагировали с осторожностью:
— Кто это может быть? Тут в округе на километры нет никого.
После выяснения личности сразу сделали звонок командованию с запросом прислать звакогруппу, чтобы забрали «трехсотого».
В это время дома уже собрались родные, плакали, пытались определить, как поступить, что делать.
И вдруг зазвонил телефон Светланы, на дисплее высветился номер командира части.
— Мам, мама.. Здравствуй, это Ванек! Я живой, мама!
В хутор вернулся хоть и хромой, но с надеждой на выздоровление. Тут ему помогали наши хирург Александр Иванович Засыпкин и Эльшад Аббасович Гагаладзе. Осколки находились по всему телу бойца, работы эскулапам было через край.
Недолго Иван отдыхал от боев и восстанавливался от ран: опять отправился на СВО, в ту же часть. И уже бьет врага на Донецкой земле.
В личной жизни у братьев все отлично: оба женаты, Виталий в этом месяце станет папой, ждет дочку. Государство им предоставило квартиры. Мира в стране они не «за печкой» ждут – сражаются за него, чтобы счастье было полным. Иначе не могут…
Наталья ЗУБРЕВА
Фото Араика САГАТЕЛЯНА и из семейного архива К.
Источник: «Авангард»
