«На самом деле я патриот!» – сходу признался мой собеседник, начиная свой рассказ о том, как он оказался на передовой в зоне СВО, и тем дал понять, что он один из тысяч таких же парней, что сегодня, рискуя жизнью, сражаются за нашу страну, за русский мир, за наше прекрасное бескрайнее небо. И он искренне верит, что именно Вера в Отечество и справедливость помогут нам преодолеть всё и одержать победу над злом.
Сам хотел пойти добровольцем
Артём – простой парень, наш земляк из села Семёновка. Он из той породы людей, что не ищут славы и наград, а просто следуют туда, куда зовёт сердце, и делают то, что считают правильным. Без лишнего пафоса, по-мужски.
Сразу после школы он поступил в камышинский педагогический колледж, чтобы стать психологом, способности к тому у него определённо были. Но доучиваться не стал – решил, что отдать воинский долг государству для него важнее и ушёл на срочную службу в армию. Таков уж характер.
Честно отслужив, пошёл работать. Трудился вахтовым методом, путешествовал по стране, открывал для себя новые специальности и горизонты, а во время перерывов приезжал домой, чтобы повидать родных и близких. В один из таких приездов и узнал, что ему пришла повестка на мобилизацию.
– Работал вахтами: Север, Камчатка, на Курильских островах на рыболовецком судне. Мог по полгода пропадать, – рассказывает Артём. – И вот, когда был в Волгограде, в гостях у брата, который учится в сельскохозяйственном университете, мама мне сообщила, что дома меня повестка ждёт. Так я попрощался с братом, приехал в Камышин и получил повестку уже на руки, потому что долг Родине надо отдавать.
Официальная повестка стала для него облегчением – он уже сам собирался идти подписывать контракт в качестве добровольца, да близкие всё отговаривали. А тут Родина позвала …
– Не терплю несправедливость, и видя в новостях, как наши парни там гибнут, не мог оставаться в стороне. Мы же все славяне, за своих обидно было.
Где-то под Херсоном
Отношения с сослуживцами сложились сразу. Все понимали, что они делают общее дело, и в случае чего, только боевой товарищ подставит тебе своё плечо. Тем более что среди новобранцев были и бывшие срочники, и те, кто уже прошёл через боевые действия.
– Поэтому у нас было полное понимание того, куда и зачем мы идём, – говорит боец.
Их полк был отправлен в Крынки под Херсон. Наши стояли на левом берегу Днепра в обороне, а противник – на правом, а потому прямых боестолкновений не было, только взаимные артиллерийские обстрелы с обеих сторон. Впрочем, спокойствием там и не пахло – в любой момент мог случиться прилёт. Однажды так и произошло…
– Мы пошли за дровами для печки в блиндаж, – описывает ситуацию Артём. – Был декабрь, холодно уже. Знали, что прямого контакта с противником не будет, чувствовали себя в относительной безопасности. Но тут налетели дроны, и нам пришлось с напарником бежать и искать укрытие. В спешке сослуживец упал в капонир – укрытие, где был замаскирован БМП, и сильно ударился. К этому моменту дрон израсходовал заряды и ушёл, и мы приняли решение идти дальше к своим. Товарищ сам идти не мог (сильно повредил сустав), а нам до блиндажей ещё метров 150 – 200 бежать. Вроде недалеко, а тяжело – мы-то в полном обмундировании в бронежилетах и с оружием, но до своих я его донёс, а там уже ребята нас увидели, подбежали, помогли.
В итоге пути-дороги боевых товарищей разошлись, но связь друг с другом они держат до сих пор.
Наводчик – лётчик – штурмовик
В начале службы в Херсонской области наш земляк был наводчиком БМП. Честно исполнял свои функции, да и получалось в общем-то неплохо – при распределении командиры чётко улавливают сильные стороны своих бойцов, и ставят их именно туда, где солдат принесёт максимум пользы. Однако уже скоро Артём проявил интерес к беспилотной авиации, попробовал и понял, что это прямо его.
– Всё было поэтапно. Сначала сам купил себе маленький коптер и тренировался на нём. Понял, что могу уже взять модель получше, покрупнее. Этот дрон мне уже командование предоставило. Посмотрели – я справляюсь, и пошло, пошло, поехало.
Быстро освоившись в небе, он уже умело управлял техникой, осуществляя и те самые сбросы на врага, и разведку, и наблюдение, и сопровождение наших штурмовых групп. А вскоре, после ротации войск, и сам влился в ряды штурмовиков, перебравшись с Херсонского на Донецкое направление под Курдюмовку.
А с кем воюем?
В штурмовом подразделении Артём находился с мая нынешнего года, и за это время успел сделать некоторые наблюдения о противнике. Оказалось, что чем дальше продолжается специальная военная операция, тем чаще нашим ребятам приходится вступать в бой с иностранными наёмниками, приехавшими за шальными деньгами. Для тех это – способ заработка, никаких патриотических чувств они не испытывают, они трусливые и мстительные.
– Там остались в основном силы коалиции,– делится боец, – французские, польские спецназовцы. Они, если пахнет жареным, сразу откатываются назад, и когда мы к ним заходим в опорник, то всё – он уже наш! Потому что мы и обучены лучше, и мотивация у нас выше. Мы ведь воюем за страну, за Родину, за которую и умереть не стыдно, а они – за деньги, и вовсе не хотят расставаться с жизнью за какую-то условную сумму. Поэтому, заходя на штурм, мы видим только как у них пятки сверкают. Но их, особенно поляков, жлоба, видимо, берёт, и спустя 2 – 3 дня, когда мы уже полностью обустраиваемся, они бьют туда просто со всех калибров. Но наша артиллерия тоже не дремлет, и авиация отлично работает. Так что отбиваться им удаётся всё реже. Если разведка видит на опорном пункте 30 – 40 человек противника, то следующие сутки-полтора их просто утюжат!
Атака дронов
Будем реалистами, не каждый штурм позиций врага оборачивается успехом. Бывает и так, что лучше на шаг отступить, чтобы потом сделать два шага вперёд. Однажды в такой ситуации побывал и сам Артём, получив боевое ранение.
– Мы попытались штурмануть очередной опорный пункт, и у нас не удалось, – вспоминает Артём. – Командование приняло решение отойти назад в более безопасные позиции, чтобы снова сгруппироваться. Для этого нужно было преодолеть поле – участок открытой местности около 800 метров, который надо было быстро пробежать. Тут украинские беспилотники меня и заметили. Гоняли и гоняли, сбрасывая на меня заряды.
В этой погоне наперегонки с дронами Артёму в пятку прилетел осколок. Ранение было серьёзным, бежать в полную силу он уже не мог, а противник всё не оставлял попыток добить русского солдата. От густой лесопосадки, где можно было укрыться, его отделяли всего 100 метров и дроны-камикадзе, которые летели прямо в него. Спасла его вера в себя и Всевышнего.
– Это было моё первое, и, надеюсь, единственное ранение, – признался Артём. – Поэтому это был самый страшный момент для меня. Боялся, что если прилетит ещё дрон с зарядами, я просто уже не смогу так увернуться. Мне оставалось метров 100 до лесопосадки, и пока я этот промежуток шёл, они пытались меня дронами-камикадзе уничтожить. Возможно, у них оператор был неопытный, но я человек верующий, и думаю, что Бог меня сберёг. Атеистов на войне нет, все верят в лучшее да на Господа Бога надеются.
Ему оставалось совсем чуть-чуть, когда он заметил, что на него заходит беспилотник с РПГ снарядом. Случись попадание, от бойца просто ничего не осталось бы.
– Я видел, как справа он летит прямо в меня! Ещё секунда, и вот он уже слева воткнулся в землю, осколки благо пошли в направлении взрыва, а не в мою сторону. Тогда я уже выдохнул, пошёл в сторону посадки, наложил себе жгуты на раненую ногу. Вдобавок ещё контузия, толком ничего не слышу, но на мой голос вышли сослуживцы и оттащили в блиндаж. Там меня перевязали, а утром с группой пацанов направили к основному месту дислокации, откуда уже эвакуировали в госпиталь.
Артём и сейчас осознаёт, что в ту секунду он мог просто умереть. По его признанию, и сегодня «флешбэки» нет-нет да случаются. Уже в госпитале выяснилось, что он получил перелом со смещением, повреждение связок и неврологические осложнения. Ему предстоит пройти серьёзную реабилитацию, прежде чем нога полностью восстановиться. Однако он не теряет оптимизма и надежды на скорое выздоровление и возвращение в строй.
– Думаю, если всё нормально срастётся (в прямом и переносном смысле), и командование предложит дальше участвовать в спецоперации, то я буду согласен на это, – говорит Артём. – На передок может уже и не закинут, но тем же оператором почему бы и нет.
Второй день рождения
Позывной у нашего собеседника – по-настоящему летний и жизнерадостный, как он сам, – «Июль». Возможно, именно он и защитил его в той передряге с дронами, подарив рядом с основным днём рождения ещё один.
– Мой позывной «Июль» – потому что 4 июля у меня день рождения. Теперь вторым днём рождения будет ещё и 7 июля, когда случилось ранение и я выжил.
Сегодня Артём благодарит не только судьбу, но и всех тех, кто всё это время его поддерживал – боевых товарищей, земляков, родных и близких. И пользуясь случаем, передаёт всем привет:
– Сослуживцам, да и всем героям-воинам, которые сейчас там, на выполнении боевых задач, – мужества и терпения, чтобы все вернулись домой живыми и здоровыми. Спасибо всем родным и близким, всем, кто неравнодушен, за помощь – не важно, какую: моральную или гуманитарную. Мы за вас! Боремся за ваше будущее, будущее наших детей. Спасибо, что нас поддерживаете!
Беседовал Александр ГЕРМАНОВ
Фото из личного архива Артёма
Источник: https://pressa-uezd.ru/?p=75374
