Миротворческие идеи в общественно-политической мысли России второй половины XIX века — это не просто страница интеллектуальной истории, а живой диалог, напрямую перекликающийся с проблемами сегодняшнего дня. В рамках проекта «Десятилетие науки и технологий» в пресс-центре РИАЦ об этом рассказал кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой социально-гуманитарных дисциплин Волжского политехнического института (филиал ВолгГТУ) Николай Юрьевич Николаев.
Сам исследователь давно занимается тем, что называют паксологией — наукой о мире, хотя неизбежно обращается и к полемологии, учению о войне. Его научный интерес сосредоточен именно на второй половине XIX столетия, и на это есть серьёзные причины. Если взять «длинный XIX век» — с Французской революции 1789 года до Первой мировой войны 1914 года, — то первые его десятилетия были временем накопления и подражания. Русские мыслители того времени вдохновлялись Руссо, Кантом, Сен-Симоном, их сочинения выходили анонимно и редко обладали оригинальностью. Ситуация кардинально меняется во второй половине века. Именно тогда отечественные авторы начинают генерировать собственные идеи, их работы переводят на европейские языки, а западные коллеги начинают к ним прислушиваться.
Носителями миротворческих идей в России были не только философы и писатели, но и общественные деятели, промышленники, филантропы. Лев Толстой с его радикальным анархизмом и критикой войны — фигура, конечно, ключевая, но далеко не единственная. Специалисты называют Фёдора Мартенса, которого более двадцати раз номинировали на Нобелевскую премию мира, Ивана Блиоха — финансиста и автора монументального труда «Будущая война и её экономические последствия», а также Леонида Алексеевича Камаровского, которого историки считают одной из самых значимых фигур в пропаганде отечественного пацифизма. Многие из них не дожили до Первой мировой войны и не увидели крушения того исторического оптимизма, который царил в их эпоху.
Вторая половина XIX века стала временем не только расцвета теоретической мысли, но и практических международных шагов. Брюссельская конференция 1874 года, Женевская конференция, давшая жизнь Красному Кресту, и, наконец, Гаагская конференция 1899 года заложили основы современного международного гуманитарного права — той системы норм, которая регулирует обращение с ранеными, военнопленными, культурными ценностями и частной собственностью во время вооружённых конфликтов. Как отмечает Николаев, именно в этот период сложилась своеобразная синергия общественных усилий и государственного миротворчества.
Что удивительно, основной набор миротворческих идей за последние столетия почти не изменился. Политическое единение стран, сокращение вооружений, правовое регулирование конфликтов (посредничество, третейские суды) и гуманизация самой войны — всё это обсуждали ещё мыслители XVI–XVII веков. Однако именно в России второй половины XIX века эти абстрактные рассуждения обрели конкретность и стали приносить практическую выгоду. Идеи перестали быть уделом узкого круга теоретиков и начали реализовываться на государственном уровне.
Вопрос о влиянии миротворческих идей на реальную политику остаётся острым. Вторая половина XIX века — это эпоха непрекращающихся войн: Крымской, русско-турецкой, колониальных кампаний. Казалось бы, голоса пацифистов должны были звучать как глас вопиющего в пустыне. Тем не менее историки находят прямые свидетельства обратного. Труд Ивана Блиоха о катастрофических экономических последствиях будущей войны был переведён на основные европейские языки и преподнесён императору Николаю II. Существует устойчивое мнение, что именно знакомство с этим исследованием подтолкнуло российского монарха к созыву Гаагской мирной конференции 1899 года. Так что диалог между обществом и властью, пусть и непростой, всё же состоялся.
Сам термин «пацифизм» появился лишь в 1901 году и был придуман французским журналистом. Поэтому называть русских мыслителей второй половины XIX века пацифистами можно лишь с оговорками — это неологизм применительно к их эпохе. Для исследователя важно различать простое неприятие войны («я считаю, что мир лучше войны») и развёрнутое философское учение, выступающее за ненасильственное разрешение конфликтов, против милитаризма и за активную пропаганду мира.
Актуальны ли эти идеи сегодня, в эпоху новых технологических войн и вооружений? Николай Юрьевич убеждён, что да. Идея сокращения вооружений, политической интеграции, международного посредничества и гуманизации военных действий прямо отвечает на вызовы XXI века. Появление новых и крайне разрушительных видов оружия делает вопрос об их ограничении не просто актуальным, а жизненно необходимым.
По мнению исследователя, терроризм, шовинизм и милитаризация сознания — это идеологии и социальные практики, глубоко безнравственные и антигуманные. Именно пацифизм с его центральной идеей сохранения человеческой жизни способен противостоять этим явлениям. Причём война — это не только моральная катастрофа, но и стратегическая ошибка. Она разрушительна экономически, политически и культурно. Даже с точки зрения голой корысти, если масштабировать последствия на всё общество, война оказывается невыгодной.
Николаев признаёт, что изучение мира в постсоветской России переживало разные периоды. В 1990–2000-е годы оно во многом поддерживалось усилиями академика Александра Чубарьяна и Института всеобщей истории РАН. Сегодня этот исследовательский поток не иссяк, хотя и приобрёл новые формы, расширяя свою географию и методологию. Исследователь верит, что войны, как массовое средство разрешения конфликтов, в конечном счёте уйдут из человеческого общежития. И для этого необходимо продвигать миротворческие идеи — не только среди старшего поколения, но прежде всего среди молодёжи, которая должна осознанно видеть плюсы и минусы современного выбора между войной и миром. Как замечает ученый, не случайно интервью записывалось на улице Мира — такие улицы, проспекты, площади и парки есть в Волгограде, Волжском и почти во всех российских городах-миллионниках. Сама топонимика свидетельствует: идея мира глубоко востребована обществом, и это обнадёживает.
Источник: https://rutube.ru/video/private/ed2234f3a813c0cef2df2475fc1ab86d/?p=XwAVTDuV0DqnWWorrt_z9Q
