Там, где шли ожесточенные бои, земля нашпигована различными боеприпасами. Поэтому саперам приходится сегодня работать, не покладая миноискателя и щупа. От мастерства военнослужащих инженерно-саперных подразделений зависит безопасность тех, кто придет сюда вслед за ними.
Наш земляк и коллега Юрий Бородин, журналист газеты «Красная звезда» Минобороны России, продолжает работать на передовой СВО. Специально для «ВП» он готовит репортажи о том, как отважно сражаются на фронте наши защитники, мобилизованные и добровольцы из Волгоградской области, командиры и бойцы частей, дислоцированных в нашем регионе.
Идут первыми
«Ассортимент» находок очень широкий. В основном советские боеприпасы: ТМ-62М, ОЗМ-72, МОН-50, ПМД-6, ПФМ-1. Вперемешку противотанковые и противопехотные мины. А еще – различные снаряды, гранаты, «эрэски» (реактивные снаряды).
Засеянные инженерными боеприпасами участки измеряются гектарами. А снятый саперами «урожай» – от десятков переходит к сотням единиц. Так противник пытался остановить наше упорное продвижение на Кураховском направлении.
Территорию обследуют военнослужащие отдельного 109-го инженерно-саперного батальона 20-й гвардейской мотострелковой дивизии. Командир взвода с позывным «Уфа» после завершения в 2023 году учебы в Тюменском высшем военно-инженерном командном училище успел послужить в другой части. Здесь же, в ДНР.
Тогда ему и его коллегам приходилось работать несколько иначе – выходить на передовую не с миноискателем наперевес, а с УР-83П (переносной установкой разминирования). «Младший брат» именитого «Змея Горыныча» (установки разминирования УР-77) часто тогда применялся нештатно – без тормозных канатов.
«Били по «опорникам» или имитировали проделывания прохода, чтобы отвлечь внимание от подразделений, которые действительно шли вперед, – буднично рассказывает сапер. – А ведь работа была и сложной, и опасной. Алгоритм применялся очень простой: первую ночь военнослужащие с оборудованием шли на сближение с противником и у него под носом маскировались, а уже во вторую – выполняли задачу».
Цена ошибки – жизнь
В теплое время, когда заряды – специальные шланги со взрывчатым веществом – летят дальше, расстояние от импровизированной огневой позиции до вражеских укрытий было меньше 1 км, в холодную погоду – около 800 м.
Военным инженерам поставили также задачу проделывать «лазейки» в минных полях. Эти «тропы» использовались для захода нашей техники и штурмовиков.
Часть установленных неприятелем мин можно было уничтожить с «птиц» – накладных зарядом. Но приходилось и вручную разбираться с инженерными боеприпасами.
Риск такой работы – максимальный, так как саперную экипировку (ОВР-3Ш) на «передке» применять несподручно – в ней военнослужащий становится неповоротливым и медлительным. А ведь противник в любой момент может чем-нибудь «накрыть».
Впрочем, несмотря на соблюдение требований безопасности, сильно рискуют саперы, и выполняя нынешнюю задачу.
И в земле, и на ее поверхности множество взрывающейся дряни – еще в СССР разработанные противопехотные ПФМ-1 «лепестки» и ПМД-6 «коробочки», натовские кассетные суббоеприпасы «колокольчики», МОНки и ОЗМки на растяжках. Поэтому глаз да глаз нужен на каждом шагу.
«Только на миноискатель полагаться нельзя, – рассказывает сапер с позывным “Солдат“. – Повсюду множество металла, а большинство приборов реагирует на него. Причем даже на крохотные осколки. Выручает миноискатель ППО-2И».
Этот прибор – комбинированный селективный двухканальный миноискатель – способен обнаруживать не только металлические, но и изготовленные из других материалов инженерные боеприпасы. Что особенно важно – даже притаившиеся под землей. А еще он позволяет задавать параметры поиска – это чтобы не отвлекаться на «мелюзгу» (осколки).
Как «Солдат» стал добровольцем-сапером
«Солдат» – военнослужащий опытный. Вначале служил в добровольческой бригаде Александра Невского – был минометчиком. Позже заключил контракт с Минобороны России и стал военным инженером. Сапером служит на передовой уже около года.
Военнослужащий подчеркивает, что многие мины – 3-го (самого высокого) класса опасности. Перемещать их запрещено. Такой «улов» уничтожается на месте.
Поэтому при обнаружении – доклад командиру, обозначение специальными флажками и продолжение работы. Ее очень много. Ведь саперы ведут практически сплошную очистку.
Вначале проделываются тропки, которые разрезают квадрат на сектора. И затем каждый из них буквально просеивается. Ничего нельзя пропустить.
Совсем скоро эти участки будут использоваться. В обозримом будущем – для дальнейшего продвижения к победе, в долгосрочной перспективе – по прямому назначению. Когда-то ведь все минные поля в Донбассе и Новороссии снова станут сельхозугодьями.
Смертельно опасная инженерная разведка
Насколько инженерная разведка кропотливая, сложная и трудоемкая задача, говорит тот факт, что первый день работы на этом участке был потрачен на проделывание 150-метрового прохода. При этом ничего не было обнаружено. Но затем усилия саперов компенсировались – семь «лепестков», растяжка с миной направленного действия МОН-50 и с десяток противотанковых ТМ-62М. И примерно так каждый день.
Встречались саперам даже еще более мощная МОН-90, а также боевая часть американского переносного противотанкового ракетного комплекса FGM-148 Javelin, минометные мины, реактивные снаряды от РСЗО, гранаты от «подствольника».
Работе заметно мешает прошлогодняя полегшая растительность. Из-за нее совершенно не видно грунта. А значит – и его наполнения. Так и противопехотную мину можно прозевать. Что опасно и для самих саперов, и для тех, кто пойдет за ними.
Приходится выжигать высохшую траву. Раствор военнослужащие готовят сами. Распылив его на сухостой, они отходят на безопасное расстояние и поджигают.
Большинство инженерных боеприпасов не реагируют на огонь. Но береженого Бог бережет – лучше обезопасить себя необходимой дистанцией или даже укрыться за складками местности или в оставшихся после прошлых боестолкновений блиндажах.
Волгоградский доброволец «Ротор» защищает семью и Родину
На этом участке работают также военнослужащие с позывными «Ротор» и «Клен». Как и «Солдат», они из Волгограда. Оба – добровольцы.
«За лентой» я уже второй год, контракт подписал потому, что не мог смотреть, как враги России пытаются нас задушить», – говорит боец с позывным «Ротор».
«Ротор» не случайно носит такой позывной – это напоминание о любимом футбольном клубе из Волгограда. «Ротор» – его преданный поклонник, даже на передовой он бережно хранит символику «сине-голубых». «За ленточку» наш земляк отправился по личным убеждениям. Он подчеркивает: главная мотивация – желание помочь Родине.
«Для меня Родина – это прежде всего моя семья, жена Марина и дочь Василиса, – говорит волгоградец. – В зоне СВО я для того, чтобы уберечь родных от опасности. И я все для этого сделаю».
Очень многое он уже сделал. Среди его трофеев – очень опасные для людей противопехотные «колокольчики» и угрожащие бронетехнике противотанковые мины – югославские TMRP-6 и шведские «m/52В».В сплошном разминировании саперы обращают внимание на подсказки, например, брошенные рядом тубусы от взрывателей. Картонные пеналы для штатных взрывателей «m/47» противотанковых мин производства Швеции c маркировкой «m/52В» просигнализировали об опасности и помогли обнаружить целую «грядку» таких «корнеплодов».Немало и оставленных врагом «китайских шкатулок» – когда под противотанковой миной установлена противопехотная. ТМ-62М хорошо видна на грунте, но сдвинь ее – и последует взрыв.Противодействие этому – саперная «кошка». С ее помощью «тээмка» переворачивается. Проверяется каждый инженерный боеприпас. Нужно быть стопроцентно уверенным, что за спиной не останется никаких «подвохов».
Волгоградец с позывным «Клен» рискует каждый день
Волгоградец с позывным «Клен» в зоне СВО меньше остальных – всего несколько месяцев. Но настроен не менее решительно, чем опытные сослуживцы.
Дома остались любимая супруга Олеся и два сына – Дмитрий и Иван. Признается, что на передовой многому научился. «За лентой» не зря действует формула «день за три»: во время боевой работы быстрее обучаешься, матереешь, мужаешь.«Клен» подчеркивает, что служба у него и его товарищей хотя и опасная, но очень важная.
«Разминирование местности – словно окончательное освобождение этой территории от врага, который скрывается в земле и не позволяет ее полноценно использовать, безопасно по ней передвигаться, – говорит «Клен». – Когда же мы закончим свою работу, то это будет уже окончательно наша земля».
И с этим не поспоришь. Работают саперы в прямом смысле – до седьмого пота. Когда сбрасывают свою защитную «кольчугу», то белье впору выжимать.
К тому же помимо тяжеловесного общевойскового штурмового комплекта разминирования ОВР-3Ш в составе экипировки – миноискатели, щупы и многое другое оборудование.
Но для них самое тяжелое – это смертельный риск и ответственность за выполнение поставленной задачи. Ведь, как говорят, саперы ошибаются только один раз…
Текст: Юрий Бородин.
Фото: Юрий Бородин, Минобороны России
